– Я знаю эту семью. Муж вашей подруги, кажется, работает в полиции?

– Да-да, – обрадовалась Блэр, вскользь отметив про себя, что его руки снова легли на ее грудную клетку. – Знай вы, какой была Пэм десять лет назад, вы сейчас не поверили бы своим глазам. Она бросила танцы ради того, чтобы выйти замуж за Джо, и поселилась в маленьком городке. Мне до сих пор странно сознавать, что моя подруга, которая выдерживала полуголодные диеты и изнурительные занятия в балетных классах, превратилась в счастливую мать пятерых маленьких Дельгадо.

– Вам это не очень по душе?

Блэр пожала плечами.

– Это не мое дело, просто мне трудно понять, как можно бросить танцевать не по принуждению, а по своей воле.

Его пальцы прохаживались вверх и вниз по ребрам Блэр, а основания ладоней медленно продвигались вдоль позвоночника. Вдруг по ней словно пробежал ток. Это его пальцы, соскользнув со спины на бока Блэр, осторожно коснулись ее грудей. Она чуть-чуть приподнялась, оторвав от поверхности стола прижатое к ней тело и подставив его под нежные, едва ощутимые прикосновения. На несколько секунд, показавшихся Блэр ужасно долгами, он убрал руки с ее тела, чтобы взять еще масла, затем приступил к массажу подколенных ямок.

– Если вы так жаждете танцевать, то почему оказались здесь? Зачем перебрались сюда, столько лет прожив в Нью-Йорке? Вряд ли вам будет удобно добираться туда отсюда.

Он перешел к одной из икроножных мышц, начав разминать ее обеими руками. Ритмичные нажимы порождали приятную истому. Блэр еще больше расслабилась. Блэр не хотела признаться даже себе, что, когда его пальцы, как птичьи перья, едва ощутимо прикасаются к ее грудям, она испытывает удовольствие сродни эротическому. Видно оттого, что ее сердце было прижато к жесткой поверхности стола, кровь пульсировала в висках Блэр.